Версия для печати   

ЧВК и гуманитарные операции


По теме: Безопасность
Страница: | 1 | 2 | 3 |


, и предоставление обеспечения безопасности и охраны.

Многие эксперты считают, что частные компании, специализирующиеся в сфере обеспечения безопасности в настоящее время эволюционируют от пассивной защиты к активному сдерживанию. Неправительственные же организации, работающие в районах конфликтов, предпочитают работать, основываясь на доверии и согласии коренного населения. Поэтому, с одной точки зрения, опора НПО на ЧВК является спорной, поскольку это подразумевает отход от идеологии доверия. С другой точки зрения, уровень зарегистрированного насилия в отношении НПО предлагает ограниченную полезность такого взаимодействия. В реальности же около четверти компаний-клиентов ЧВК являются именно организациями, обеспечивающими гуманитарные операции. Складывается ситуация, когда ЧВК не обеспечивают безопасность тем, кто реально в ней нуждается, а защищают поставщиков гуманитарных услуг.
Другой возможностью для ЧВК участвовать в гуманитарных операциях является разминирование. В начале 1990-х годов, международное гуманитарное сообщество не имело потенциала для проведения таких работ в больших масштабах. Многие НПО считали это чисто военным вопросом. С другой стороны военным подразделениям развитых стран по разным причинам не поручалось выполнять гуманитарную деятельность такого рода. Тем не менее, в середине 1990-х годов, деятельность, связанная с разминированием стала одним из основных вопросов повестки дня глобальной безопасности. Более того, целью разминирования было не просто избавиться от наземных мин, но сделать это таким образом, чтобы это способствовало социальному, политическому и экономическому развитию и примирению. Таким образом, возникло много возможностей для многих охранных компаний, и потому гуманитарные организации и государства-доноры в конечном итоге осознали необходимость привлечения ЧВК для проведения мероприятий по разминированию. В результате многие многоцелевые ЧВК, такие как АрморГруп, RONCO и DynCorp образовали в своей структуре саперные подразделения, которые стали получать контракты на разминирование по программе Государственного департамента США. Отчасти успех этих фирм в получении таких контрактов коренится в их широком подходе: не просто военное разминирование, но оценка, удаление мин, образовательная деятельность, повышение осведомленности и проведение реабилитационных мероприятий. Этот успех может быть измерен и в географическом плане. За исключением Австралии и Антарктиды, современные ЧВК исполняют контракты на всех континентах планеты. По состоянию на июль 2006 года только специалисты компании АрморГруп провели операции по разминированию в 18 странах. Для охранных компаний, работа по таким контрактам не только дает возможность увеличения прибыли, но и увеличивает признание их общественностью. Выполнение таких контрактов способствует дальнейшему размежеванию ЧВК с устоявшимся образом наемника и переводит частный охранный бизнес на более высокий уровень принятия обществом. Многие эксперты утверждают, что ЧВК не только могут выполнять задачи в районах гуманитарных и миротворческих операций, они также считают, что такие операции помогут повысить уровень легитимности ЧВК.

Например, сотрудники ЧВК DynCorp и АрморГруп, получили множество благодарностей за выполнение задач по разминированию от государственных властей и неправительственных организаций, начиная от Государственного департамента США до Королевского общества гуманности Великобритании.
Не стоит сбрасывать со счетов в выгодные возможности для увеличения прибыли. В частности, долгосрочные финансовые выгоды, связанной с разминированием, скорее всего, будут весьма значительными. Ряд экспертов считает, что полная стоимость разминирования по всему миру может превысить 33 млрд. долларов США. Таким образом, добрые дела тоже могут приносить прибыль. Кроме того, диверсификация деятельности ЧВК может застраховать их бюджет, если лопнет так называемый «Багдадский пузырь». В момент его наибольшего роста, в 2005 году, около 60 млрд. долларов США были направлены на безопасность, управление и проекты реконструкции в Ираке, при этом около 10-36% от затрат по каждому договору направлялось на обеспечение безопасности. Многие ЧВК, не отличавшиеся большими объемами контактов до американского вторжения, а в некоторых случаях даже не существовавшие, за время оккупации Ирака вышли на заметные позиции в частном охранном бизнесе. Охрана трубопроводов, конвоев, иностранных чиновников и представителей коммерческих структур быстро стала прибыльным бизнесом для охранных структур, таких как Triple Canopy и Erinys.

В настоящее время, однако, финансирование проектов по частной охране в Ираке и Афганистане уменьшается, многие проекты в этих странах близятся к завершению. Это отражается в сокращении прибылей ЧВК и цен на акции, снижение зарплат для персонала охранных компаний, увеличении числа ЧВК с использованием местного персонала и растущей склонности владельцев охранных предприятий полагаться на менее дорогой персонал, рекрутируемый в развивающихся странах. В результате этих изменений, многие ЧВК стремятся становиться многоцелевыми, чтобы выжить и получить прибыль. Помимо смещения географического акцента от Ирака и Афганистана, который является одним из элементов диверсификации, руководство многих компаний добавляет в свой профиль новые виды деятельности, такие как оказание гуманитарной помощи.

За последнее десятилетие многие развитые государств мира пытаются более тесно интегрировать свое участие в политической деятельности, военных операциях и гуманитарных компаниях. Как было отмечено голландским министром по сотрудничеству в целях развития Анной-Марией Агнес ван Арденне: «Помощь, политика и дипломатия образуют единое целое, и мы не должны пытаться разделить их на части». Это желание распространилось за пределы государственной бюрократической машины и включает в себя и негосударственные субъекты. Такой подход диктует необходимость комплексных решений и признает уникальный опыт и возможности ЧВК. Кроме того, комплексные решения ставят под определенный контроль ЧВК: они связывают негосударственные субъекты государственным финансированием, и они ограничивают кажущуюся независимость негосударственных структур. В результате, интегрированные решения позволят получить более подотчетное финансовое управление, лучшее соотношение цены и качества, уменьшить дублирование усилий и добиться всеобъемлющей согласованности и координации в области политики, что должно дать синергетический эффект, то есть совокупный результат должен быть больше, чем простая сумма индивидуальных усилий.

Такая координация и последовательное выполнение поставленных политических задач являются особенно необходимыми в зонах конфликта. Кроме того, в 1990-е годы государства опирались на негосударственные субъекты в целях достижения лучших результатов в плане урегулирования конфликта, впоследствии, после событий 911 этот акцент стал направляться на достижение полного контроля за окружающей средой. Негосударственные субъекты все чаще считается важными для государства при выполнении задач, связанных с противодействиям вызовам безопасности, связанным с негосударственными, транснациональными угрозами, такими как террористические организации. Применение комплексных мер, однако, часто ставит многие НПО в неудобную ситуацию. С одной стороны, некоторые НПО делают попытку сохранить определенную степень финансовой независимости от государственных источников. Так, известная НПО «Врачи без границ» (MSF) как правило, получает только 30% своего финансирования из государственных источников, и есть правила, направленные на предотвращение увеличения этой суммы за рамки 50% от общего объема. С другой стороны, объективная независимость нескольких видных НПО сомнительна из-за их значительной опоры на государственное финансирование. По состоянию на апрель 2004 года, в Великобритании, 44% британских неправительственных организаций были признаны зависящими от государственных бюджетных ресурсов. Кроме того, многие американские НПО имеют существенный перекос в сторону государственного финансирования: Фонд «Спасите детей» получает 61% своего финансирования из государственных источников, Международный комитет спасения получает 76%, а CARE USA получает 83 %.
В результате, направления деятельности многих НПО следует рассматривать не на объективной основе, а с точки зрения стратегических интересов государственных доноров. След государственных денег раскрывал относительно высокий интерес западных государственных доноров в восстановлении государственности на Балканах и в Афганистане и Ираке (с учетом нынешних проблем в области безопасности), чем в других районах мира, не менее страдающих от последствий вооруженных конфликтов. Желание государства интегрировать усилия частных и правительственных организаций создает дополнительные трудности для обеспечения независимости НПО, потому что общая согласованность политики, по-видимому, снижает дальнейший смысл разделения общественного и государственного сектора и увеличивает потенциал для подчинения НПО государственным интересам. Для НПО, эта размытость, в свою очередь, ставит под угрозу целостность принципов гуманитарной этики нейтралитета и беспристрастности — если не прямо, то, по крайней мере, потенциально в глазах различных представителей местного населения.

Но, хотя некоторые НПО отказались принять участие в восстановлении Ирака из-за неявного контроля со стороны правительства США, многие другие, несмотря на дискомфорт, согласились развертывать свою деятельность. Это решение было принято отчасти из-за действительно существующей потребности в деятельности в НПО, а отчасти из-за того, что государство, как донор серьезно повлияло на такой выбор. Не будучи связаны с другими действующими лицами «иракской пьесы», особенно с вооруженными организациями или преследующими откровенно политические цели, НПО смогли сосредоточиться исключительно на работе с гуманитарными проблемами.
Однако, в условиях постоянно продолжающегося насилия, таких как запугивание, похищение людей, травмы и смерти многие НПО приостановили или полностью закрыли свои гуманитарные операции. Но с точки зрения государства, и многих критиков НПО, декларирование насилия, как причины для прекращения деятельности является неуместным.
Во-первых, с середины 1990-х годов, стала ясно, что гуманитарная деятельность, независимо от любых связей с иностранными государствами, сталкивается с насилием. Многие аналитики писали, что субъекты, участвующие в конфликте часто рассматривают гуманитарную помощь как источник ресурсов, которые необходимо брать под контроль. Любые ресурсы, в том числе и гуманитарная помощь представляют собой экономические богатства и служат источником политической власти. Стороны, участвующие в военных действиях всегда хотят их контролировать. Было бы странно, если конфликтующие стороны не стремились взять под контроль экономические богатства. Во-вторых, стороны, изначально участвующие в конфликте, как государственные, так и негосударственные, часто плохо дисциплинированны и, как следствие, не уважают гуманитарной этики. Современные конфликты зачастую не регулируются формальными правилами ведения войны. Ушла в прошлое сплоченность среди комбатантов, вызванная следованию определенным идеологическим целям, а на ее место пришла преступность, жадность и обида. Наконец, новый век показал новую тенденцию: работники гуманитарных организаций зачастую ассоциируются с государством, которое их финансирует. Участники многих конфликтов имеют простое и, по своему логичное обоснование насилия по отношению к сотрудникам НПО, например: «исламисты убивают сотрудников гуманитарных организаций, просто за то, что они являются неверными». Более того, в более широком контексте, сотрудники НПО оцениваются участниками конфликта на наиболее доступные цели.

В общем, такой подход и подъем уровня насилия в отношении НПО стал прямым следствием политики стран-доноров, в ос  >>>

Страница: | 1 | 2 | 3 |    

oxrana1.ru
2014-03-22 22:11:42




Комментарий к статье (0) |  Версия для печати |  Вернуться назад |  Поиск статей







Вакансии этого дня

Монтажник связи от 20000 руб
Полицейский от 40000 до 50000 руб
Оператор пульта от 15000 руб

Новые вакансии

Грузчик-экспедиторот 26000 руб
Экспедиторот 30000 руб
Водитель-погрузчикаот 35000 руб
Оператор-видеонаблюденияот 30000 руб
Контролер КППот 19000 до 23000 руб



Работа в ФГУП «Охрана» Росгвардии по г. Москве
  • Работа в ФГУП «Охрана» Росгвардии по г. Москве
Работа в ООО ЧОА
  • Работа в ООО ЧОА "Воевода". г. Сургут
Работа в ООО ОО Летучий Голландец. Санкт-Петербург
  • Работа в ООО ОО Летучий Голландец. Санкт-Петербург




Работа в Петрович Строительный Торговый Дом Санкт-Петербург
Работа в ЧОП Аванпост, Санкт-Петербург
Работа в Конгрессно-Выставочноь центре Сокольники МОСКВА
Балтик эскорт групп Ассоциация охранных предприятий. Санкт-Петербург
Работа в ООО Остенхофф. Москва